Трансформация конфуцианства

Трансформация конфуцианства.

Превращение конфуцианства в официальную идеологию явилось поворотным пунктом как в истории этого учения, так и в истории Китая.
Придя на службу, став чиновниками, взяв в свои руки управление страной с её сложившейся социальной структурой и мощным централизованным бюрократическим аппаратом, конфуцианские учёные стали по-иному относиться к собственной доктрине.
В центре их внимания оказались теперь интересы сохранения и упрочения той системы, с которой они себя идентифицировали и которую считали реализацией заветов Конфуция.
Это означало, что на первый план в трансформированном в Хань конфуцианстве должны были выйти те положения учения и в таких формах, какие способствовали бы сохранению и неизменности принятых всеми порядков.

Если раннее конфуцианство, призывая учиться у древних, предполагало за каждым право самому размышлять. То теперь входила в силу доктрина абсолютной святости и непреложности древних канонов и мудрецов, каждого их слова.

Такая жёсткая консервативная схема, в которую превратилось конфуцианство, была удобна для управления огромной империей.

Крушение древних устоев семейно-классового быта, междоусобные распри, продажность и алчность чиновников, бедствия и страдания простого народа - всё это вызывало резкую критику ревнителей старины. Объективная обстановка побуждала их выступать с новыми идеями, которые можно было бы противопоставить царившему хаосу. Однако для того, чтобы это отрицание современности имело моральное право на существование и приобрело необходимую социальную силу, оно должно было опираться на признанный авторитет. Конфуций нашёл такой авторитет в полулегендарных образцах глубокой древности.

Стремление опираться на древние традиции и тем самым воздействовать на современников в желаемом направлении знакомо истории всех обществ, это своего рода общесоциологическая закономерность. Однако особенностью конфуцианства было то, что в его рамках это естественное стремление было гипертрофировано и со временем превратилось чуть ли не в самоцель, загоняя человека в жёсткие рамки, лишая его возможности к самовыражению, превращая его в автомата, подчинённого общей системе.