Немного чайной истории.
Чай
Чай привез в Европу в 1610 году корабль голландской Ост-Индской компании, и на протяжении жизни одного поколения он завоевал почти весь Европейский континент. Джозеф Аддисон и Ричард Стиль позаботились о его славе в литературных кругах Англии. Чарлз Лемб боготворил чай, как настоящий китаец. В самом же Китае чай вошел в поэзию уже в VIII веке и с тех пор остался одним из чудеснейших источников поэтического вдохновения. В Китае и в Японии он является чем-то большим, нежели напитком, он символ, вокруг которого создана традиция, установились обычаи, чаю приписывают влияние на эстетику и на этику.
Чай привез в Европу в 1610 году корабль голландской Ост-Индской компании, и на протяжении жизни одного поколения он завоевал почти весь Европейский континент. Джозеф Аддисон и Ричард Стиль позаботились о его славе в литературных кругах Англии. Чарлз Лемб боготворил чай, как настоящий китаец. В самом же Китае чай вошел в поэзию уже в VIII веке и с тех пор остался одним из чудеснейших источников поэтического вдохновения. В Китае и в Японии он является чем-то большим, нежели напитком, он символ, вокруг которого создана традиция, установились обычаи, чаю приписывают влияние на эстетику и на этику.
В 760 году китайский поэт Поэт Лу Юй составил трехтомную "Святую книгу чая"(Ча цзин) - полный кодекс заваривания и питья чая, где видны те же гармония и порядок, что царят и во Вселенной. Кофе и чай поделили между собой мир: Китай, Япония, Индия, Россия - это оплот чая, а на Западе верность ему сохранила лишь одна Англия, кофе же господствует на Ближнем Востоке, во всей Западной Европе, в обеих Америках, в мусульманской части Азии, в Африке".
В Японию чай завезли из Китая в VII веке. В Китае его ценили как лекарственное растение, помогающее от усталости, болезни глаз, ревматизма. Потом, как утонченное времяпрепровождение. Но такого культа чая, как в Японии, пожалуй, не было ни в одной стране.
Как известно, впервые чайный напиток стали употреблять в Китае еще в эпоху Тан (VII-IX века).
Как известно, впервые чайный напиток стали употреблять в Китае еще в эпоху Тан (VII-IX века).
Первоначально настой чайных листьев применяли в медицинских целях, но с распространением Чань буддизма (по-японски - Дзэн), считавшего основным методом проникновения в истину - длительные медитации, чай стали пить как стимулирующее средство.
Чай в порошке (как впоследствии для чайной церемонии) впервые упоминается в книге китайского каллиграфа Х века Цзян Сяна “Ча лу”(1053г.).
О питье чая в Японии имеются сведения в письменных источниках VIII-IX веков, но только в XII веке, в период усиления контактов Японии с Китаем, питье чая становится сравнительно распространенным. Основатель одной из школ Дзэн-буддизма в Японии священник Эйсай, вернувшись из Китая в 1194 году, посадил чайные кусты и стал выращивать при монастыре чай для религиозного ритуала. Ему принадлежит и первая японская книга о чае - “Кисса Едзеки”(1211г.), где говорится и о пользе чая для здоровья.
В XVI веке в самурайских кругах вошла в моду игра "чайное соревнование". Чай привозили из разных мест. Выпивая чашку чая, участники должны были определить его родину. С тех пор чай полюбился японцам, чаепитие вошло в обычай. Появились постоянные чайные плантации в районе Удзи возле Киото. До сих пор лучшие сорта чая в Японии собирают в Удзи.
Монахом, который познакомил с этим ритуалом японцев, был Дайо, Народный Учитель (1236-1308 гг.). Это произошло полвека спустя после Эйсая. После Дайо несколько монахов стали мастерами этого искусства, и, наконец, Иккю (1394-1481 гг.), известный настоятель Дайтокудзи, обучил технике чайной церемонии одного из своих учеников, Суко (1422-1481 гг.), художественный гений, которого развил ее и с успехом приспособил к вкусу японцев.
В XVI веке в самурайских кругах вошла в моду игра "чайное соревнование". Чай привозили из разных мест. Выпивая чашку чая, участники должны были определить его родину. С тех пор чай полюбился японцам, чаепитие вошло в обычай. Появились постоянные чайные плантации в районе Удзи возле Киото. До сих пор лучшие сорта чая в Японии собирают в Удзи.
Монахом, который познакомил с этим ритуалом японцев, был Дайо, Народный Учитель (1236-1308 гг.). Это произошло полвека спустя после Эйсая. После Дайо несколько монахов стали мастерами этого искусства, и, наконец, Иккю (1394-1481 гг.), известный настоятель Дайтокудзи, обучил технике чайной церемонии одного из своих учеников, Суко (1422-1481 гг.), художественный гений, которого развил ее и с успехом приспособил к вкусу японцев.
Таким образом, Суко стал основоположником чайной церемонии и обучил ее искусству Асикагу Псимацу (1435-1490 гг.), Сегуна, который был великим покровителем искусства. Позже Дзе-О (1504-1555 гг.) и особенно Рикю внесли в чайную церемонию дальнейшее совершенствование и венчали ее тем, что теперь известно под названием "тя-но-ю" и что обычно переводится как "чайная церемония" или "культ чая".
Сен но Рикю, мастер чайной церемонии, решил однажды повесить на колонну корзинку с цветами. Обратившись к помощи плотника, он указывал ему приподнять корзинку выше, опустить ниже, сдвинуть ее вправо или влево, пока точно не нашла нужного места. "Вот здесь" - сказал Сен но Рикю, наконец. Плотник заметил место, но потом, решив проверить мастера, сказал, что потерял метку. "Тут? А может быть, здесь?" - спрашивал он, указывая на разные точки колонны. Но чувство пропорциональности было у мастера чайной церемонии настолько верным, что он одобрил лишь ту же самую точку, которую указывал прежде. (Сто одна история о Дзэн).
С XV века японские монахи осваивают технику чайного ритуала, а в XVI веке она достигает совершенства. Чайная церемония становится искусством воплощения изящества Пустоты и благости Покоя (тя-но-ю).
В свою очередь этот ритуал породил такие искусства, как икебана, стиль керамики в духе ваби, японские сады, оказал влияние на фарфор, живопись, интерьер японского дома. Чайный ритуал повлиял на мироощущение японцев, и, наоборот, мироощущение японцев XVI века вызвало к жизни стиль ваби, определив размеренный уклад жизни, вкусы, психический склад японцев.
Сен но Рикю, мастер чайной церемонии, решил однажды повесить на колонну корзинку с цветами. Обратившись к помощи плотника, он указывал ему приподнять корзинку выше, опустить ниже, сдвинуть ее вправо или влево, пока точно не нашла нужного места. "Вот здесь" - сказал Сен но Рикю, наконец. Плотник заметил место, но потом, решив проверить мастера, сказал, что потерял метку. "Тут? А может быть, здесь?" - спрашивал он, указывая на разные точки колонны. Но чувство пропорциональности было у мастера чайной церемонии настолько верным, что он одобрил лишь ту же самую точку, которую указывал прежде. (Сто одна история о Дзэн).
С XV века японские монахи осваивают технику чайного ритуала, а в XVI веке она достигает совершенства. Чайная церемония становится искусством воплощения изящества Пустоты и благости Покоя (тя-но-ю).
В свою очередь этот ритуал породил такие искусства, как икебана, стиль керамики в духе ваби, японские сады, оказал влияние на фарфор, живопись, интерьер японского дома. Чайный ритуал повлиял на мироощущение японцев, и, наоборот, мироощущение японцев XVI века вызвало к жизни стиль ваби, определив размеренный уклад жизни, вкусы, психический склад японцев.
Японцы говорят, что всякий, кто хорошо знаком с чайной церемонией, должен уметь регулировать свое поведение во всех случаях жизни с легкостью, достоинством и изяществом. Японские девушки перед замужеством брали уроки тя-но-ю, чтобы приобрести красивую осанку, изящные манеры.
Усиление влияния дзэнских священников на политическую и культурную жизнь Японии в XIII-ХIV веках привело к тому, что питье чая распространилось за пределы дзэнских монастырей, стало любимым времяпровождением самурайской аристократии, приняв форму особого конкурса-развлечения по угадыванию сорта чая, выращенного в той или иной местности. Такие чаепития-дегустации длились с утра до вечера при большом количестве гостей, и каждый получал до нескольких десятков чашечек чая. Постепенно такая же игра, но менее пышная по антуражу, распространилась и среди горожан.
Мастер чая (тядзин), посвятивший себя чайному культу, как правило, был человеком широко образованным, поэтом и художником. Это был особый тип средневекового “интеллигента”. Мастера чая могли быть выходцами из самых разных социальных слоев, от высокородного дайме, до городского ремесленника. В сложных условиях социального брожения, нестабильности, перестройки внутренней структуры японского общества они оказались способными поддерживать контакты, как с верхушкой общества, так и со средними слоями, чутко улавливая перемены по-своему реагируя на них. В период, когда влияние ортодоксальных форм религии шло на убыль, они сознательно или интуитивно способствовали ее приспособлению к новым условиям.
Мастер чая (тядзин), посвятивший себя чайному культу, как правило, был человеком широко образованным, поэтом и художником. Это был особый тип средневекового “интеллигента”. Мастера чая могли быть выходцами из самых разных социальных слоев, от высокородного дайме, до городского ремесленника. В сложных условиях социального брожения, нестабильности, перестройки внутренней структуры японского общества они оказались способными поддерживать контакты, как с верхушкой общества, так и со средними слоями, чутко улавливая перемены по-своему реагируя на них. В период, когда влияние ортодоксальных форм религии шло на убыль, они сознательно или интуитивно способствовали ее приспособлению к новым условиям.